Художественная книга Азбука Время, бесстрашный художник (Левитанский Ю.)

Юрий Левитанский, советский и российский поэт и переводчик, один из самых тонких лириков ХХ века, родился в 1922 году на Украине. После окончания школы поступил в знаменитый тогда ИФЛИ — Московский институт философии, литературы и истории. Со второго курса добровольцем отправился на фронт, участвовал в обороне Москвы, с 1943 года регулярно печатался во фронтовых газетах. В послевоенное время выпустил несколько поэтических сборников, занимался переводами. Многие стихи Левитанского — «акварели душевных переживаний» (М. Луконин) — были положены на музыку и стали песнями, включая знаменитый «Диалог у новогодней елки», прозвучавший в фильме «Москва слезам не верит». Поворотным пунктом в творчестве поэта стала книга стихов «Кинематограф» (1970), включенная в это издание, которая принесла автору громкую славу. Как и последующие сборники «День такой-то» (1976) и «Письма Катерине, или Прогулка с Фаустом» (1981), «Кинематограф» был написан как единое произведение, построенное по законам музыкальной композиции. Завершают настоящее издание произведения из книги «Белые стихи» (1991), созданной в последние годы жизни и признанной одной из вершин творчества Юрия Левитанского. Еще о книге «Время, бесстрашный художник…» «Трибунность, свойственная некоторым шестидесятникам, в том числе и мне… у него вообще отсутствовала. Даже о сталинском сравнении людей с винтиками он писал очень по-левитански, в грустном лирическом ключе…» | Евгений Евтушенко «Пять десятилетий, при всякой погоде мы читали стихи Юрия Левитанского — в книгах и в газетах-журналах. Стихи его звучали на поэтических вечерах, в песнях, в кино и на театре. Его ни с кем нельзя было спутать. А ведь еще были переводы из лучших поэтов дальнего и ближнего зарубежья — одни из самых блистательных…» | Феликс Светов «Четырнадцатилетней девчонкой, попав на Байкал, я в газетном киоске поселка Листвянка увидела тоненькую книжку стихов с фотографией автора, до оторопи похожего на моего отца. Не говоря уже о внешности, совпадало многое: год рождения, род войск, звание, в котором поэт пришел с войны, и даже отчество — Давидович! Я купила книжку как курьез, чтобы показать папе, открыла ее на первом стихотворении — и пропала. С того дня и до сих пор стихотворения Юрия Левитанского остаются любимейшими мною в поэзии. Одно время мне даже хотелось написать ему письмо, да все сдержанность и скованность мешали. Пару раз мы даже сталкивались за кулисами на каких-то литературных вечерах, и все меня подмывало подойти и сказать просто: „Юрий Давидович! Я так люблю Вашу поэзию!“» | Дина Рубина. «Помнится, я застал Юрия Левитанского в пору восхождения. Только ему одному известно, чего оно стоило, каким количеством пота и слез оплачено продвижение к вершине. И там – его флаг. И теперь совершается самое главное – парение. Я счастлив, что мой давний друг сумел преодолеть все, что следует преодолеть человеку и поэту, выразив в полной мере красоту, гармонию и человечность, и мы теперь говорим о поэтическом явлении, и не просто о стихах, а о поэзии Юрия Левитанского» | Булат Окуджава.