Художественная книга FreeDom Белладонна, твердая обложка (Грейс Аделин)

Англия. Вторая половина XIX века.Все, к кому прикоснется Смерть, умирают. Все, за исключением Сигны. Прекрасное дитя не должно было прожить и дня после рождения. Всю жизнь ее воспитывали опекуны, каждому из которых была уготовлена одна участь — смерть. Однажды, нарушив равновесие между миром живых и усопших, Сигна отправляется к единственным оставшимся родственникам — Хоторнам, в поместье Торн-Гров, населенное духами. Там девушка узнает, что некто отравляет всех членов семьи особым ядом. Погружаясь в темные тайны семейства Хоторнов, Сигна понимает, что под подозрение попадает каждый из них. Чтобы восстановить баланс, девушке нужно убедиться, что смерть не сможет дотянуться ни до кого из обитателей Торн-Гров. Вскоре Сигна узнает, что должна заключить сделку с самой Смертью — очаровательным и опасным юношей.От автора бестселлеров New York Times и романа «Все звезды и клыки».Аделин Грейс возвращается с готическим романом. Здесь есть место не только магии, призракам и древним проклятиям, но и детективным мотивам. В загадочном поместье некто травит членов семейства, но кому и зачем это нужно?Совершенно непохожая история, в которой есть место не только магии, но и мрачным описаниям, темным секретам, призракам, пророчествам, загадочному поместью, а также детективным нотам.Старая усадьба, наполненная беспокойными духами, создает невероятную атмосферу.Весь мир Сигны — тонкая грань между жизнью и смертью. Проклятая сирота, сама смерть… как бедную девушку только ни называли после того, как все ее опекуны умирали. Холодное дыхание смерти всегда преследует Сигну, но никогда не способно дотронуться до нее.В ту ночь, когда Сигна по нелепой случайности убила свою тетю Магду, она, сама того не подозревая, нарушила важное правило. Магда не должны была умереть в ту ночь, и теперь Ангелу смерти придется спасти жизнь другому невинному, чтобы восстановить баланс.Обложку нарисовала популярная российская художница Наталья Сорокина, которая работала над иллюстрацией для книги «Эта жестокая грация».«Книга с пугающей атмосферой, заставляющая читателя желать большего». — Стефани Гарбер, автор бестселлера «Караваль»