Художественная книга Полынь Век серебра и стали, мягкая обложка (Лукьянов Денис)

После того как в 1822 году Жан- Франсуа Шампольон расшифровал египетские иероглифы, древние боги Египта явили себя народу. С тех пор мир и история изменились. Христианские и мусульманские святыни посвятили другим богам. Люди перестали бояться смерти. Напротив, теперь стремятся к ней — ведь только там, среди золотых Полей тростника, можно обрести вечную жизнь и блаженство. Стареющий жандарм Виктор Говорухин, молодой цирюльник Алéксас Оссмий и его воскресшая возлюбленная Ана оказываются втянутыми в череду поджогов, таинственных заговоров и ужасных открытий. Смогут ли они остановить тех, кто посягнул на святое | и остаться в живых? И кто на самом деле скрывается под маской, таится в зеркалах и называет себя именем Саргона Аккадского? Денис Лукьянов — молодой писатель и журналист, автор рассказов, теперь дебютирует в крупной прозе.Пять причин прочитать книгу:Цивилизационная катастрофа. Соединить Россию XIX века и мифологию древнего Египта: идея классная для книги, но провальная для общества. «Век серебра и стали» — история о том, как искаженные представления о вере и мифологии далекого пошлого ломают не только механизмы общества, но и жизни.Мифология. Текст пронизан образами египетской мифологии, а также «маркерами» культуры: обрядами, праздниками, традициями. Все это преломляется в культуре России XIX века и христианской традиции. Осирис слился с образом Христа, Троица стала египтской триадой. А еще — спойлер! — тут есть много шумеро-аккадского.Атмосфера и подтексты. Роман навевает воспоминания о мюзиклах и книгах в сеттинге XIX века, а за перевернутым сюжетом о пути героя кроятся подтексты и аллюзии. Как «Имя розы» Умберто Эко оказывается не просто историческим детективом, а культурной мозаикой в обертке жанра, так и «Век серебра и стали» играет с читателем, заставляет искать спрятанные смыслы.Если охарактеризовать роман несколькими словами, то это «эстетика», «интриганы», «египетская мифология» и «тайны».Читать эту книгу — словно смотреть мюзикл, здесь много намеренно театральных моментов.