Художественная книга СЗКЭО Малороссийские сказки (Лукашевич Клавдия)

В конце XIX — начале XX вв. имя Клавдии Владимировны Лукашевич (1859–1931) было известно практически всем жителям России. Она была единственным детским писателем, по популярности конкурировавшим с Лидией Чарской, причем значительно превосходила свою соперницу по плодовитости и, по словам Николая Чехова, публиковала раза в два больше, чем следовало бы. К 1908 г. тираж ее произведений превысил полтора миллиона экземпляров. Клавдия Владимировна писала исключительно для детей (впрочем, в 1914 и 1918 гг. опубликовала два тома воспоминаний), из под ее пера выходили рассказы, повести, сказки, пьесы для детского и школьного театра, биографии известных людей, она составляла сборники для чтения, сборники к семейным и школьным праздникам, посвященные юбилеям писателей, историческим событиям, составляла хрестоматии и т. д. Клавдия Владимировна была постоянным сотрудником многих детских журналов того времени — «Детское чтение», «Юный читатель», «Игрушечка», «Семейные вечера», «Всходы», «Родник», «Задушевное слово», а также «Биржевые ведомости» и других. Огромной популярностью пользовались ее книга «Азбука-сеятель и первое чтение для школы и семьи» и сборники рассказов «Босоногая команда», «Зернышки», «Малороссийские сказки», «Сказки для самых маленьких детей», автобиографические повести «Мое милое детство» и «Жизнь прожить — не поле перейти»; одними из самых известных произведений писательницы стали рассказы «Птичница Агафья» и «Аксютка-нянька».Помимо писательской деятельности, Клавдия Владимировна была педагогом-практиком, членом «Русского женского взаимно-благотворительного общества», а во время Первой мировой войны содержала на свои средства палату для раненых в лазарете имени Л. Н. Толстого, организовала приют для детей фронтовиков. В сентябре 1906 г. Лукашевич стала крестной матерью великого композитора и пианиста Дмитрия Дмитриевича Шостаковича и принимала активное участие в его жизни. В советское время популярность Клавдии Владимировны практически сошла на нет, ее произведения были признаны не соответствующими духу времени; считалось, что она идеализировала царский уклад жизни, что ее произведения проникнуты излишним романтизмом и сентиментализмом.