Нехудожественная книга АСТ Пойдем поговорим (Семашков Р. 9785171851408)

Новая книга Ричарда Семашкова (Рича) — писателя, публициста и рэп-исполнителя, чей голос стал одним из самых узнаваемых в пространстве современной русской музыки | откровенный разговор о судьбе страны сквозь призму музыки, истории и личного опыта.Летопись эпохи 2010–2020-х: от культовых музыкальных альбомов и громких политических событий до реакции представителей русской культуры на события последних лет.Статьи, написанные человеком из народа: усталым, но верующим; ироничным, но бесконечно искренним. Продолжение традиций русской исповедальной прозы — от Шукшина до Бориса Рыжего.Многие годы мне не нравилось то, что доносилось от «лучших людей» страны; меня совершенно не устраивало, что нам показывали в фильмах, клипах и сериалах; меня бесило то, что приходилось читать в блогах и книжках. Было совершенно не понятно, почему именно эти кадры, звуки и буквы мне приходится видеть, слышать и смотреть. Тренды, символы и идеи, исторгаемые в нашей горемычной действительности, хотелось оспорить, поменять, исправить. Я надел затемненные очки с диоптриями, вышел в питерский дворик, присел на корточки, закурил и подумал: «А какого, собственно, черта?» Пойдем поговорим!ЦитатыСложно не заметить, что американцы уже давно научились снимать себя, будто на их континенте живут самые интересные, противоречивые люди с непростыми характерами и особенными национальными чертами и глубинами. В хороших фильмах и сериалах (которых сейчас очень много) американец не выглядит позитивным идиотом с бургером и колой, а еще с идиотской улыбкой и бессмысленным вопросом «How are you?». В американском кино американец выглядит глубоким и тонким человеком с кучей внутренних извилистых противоречий — он выглядит, как русский человек в жизни.Я окончательно убедился, что группа «Кино» — это лучшая группа в мире. Самая душевная, самая правильная, самая русская, за которую в любые времена не стыдно. Я в курсе про «банальные сообщения-тексты», про украденные мелодии, про взятый в аренду стиль, про красивую раннюю смерть и т. д. Но ничего не поделать. Загадочный кореец из Питера раскусил русскость, понял местонахождение, повадки, страсти и слабости человека. Не стал заумствовать, ерничать, кривляться (поведение на сцене не в счет), не смог или не успел стать пошлым, графоманским, неискренним. Поэтому песни работают.Бывает, встретишь хорошего человека и спросишь у него, что он из музыки любит, а он как-то нехотя скривится и признается: «Ну... Летова люблю». Интересуешься: «А чего так скомканно это говоришь?» А он отвечает: «Да его сейчас вроде как все любят... Мода». Казалось бы, что плохого в том, что спустя столько лет имя Егора Летова у всех на устах, люди слушают искренние и талантливые песни, здорово же? Ну да, только все равно возникает некоторый диссонанс из-за этой всеобъемлющей признанности в прогрессивных и тинейджерских кругах.Бывает, я сажусь в поезд и еду в какой-нибудь уголок России. В окне деревья, озеро, избушки какие-то, мужик с трехлитровой банкой молока у железной дороги стоит, ребята в мячик играют, опять деревья — пытаешься уловить все это глазами, сфокусироваться как-то, но все летит, все размазывается — Россия большая, за всю жизнь не успеешь рассмотреть. А в наушниках играет СашБаш. И так ложится хорошо. Он все это неведомым образом успел рассмотреть.